Самопознание

человеческий потенциал безграничен


  • Избранная

  • …Мадрівка словами із публікації Олександра Шишацького-Ілліча із „НК”…

  • Между школой и Эриком Экелундом издавна существовал пакт о ненападении: школа не трогала Эрика, а Эрик в свою очередь не трогал школу. На большинстве уроков он дисциплинированно сидел на задней парте и рисовал в тетрадке лепреконов, время от времени отрываясь от этого занятия, чтобы посмотреть в окно. Это был единственный способ не заснуть прямо на занятии, положив голову на скрещенные руки.

    В младших классах учителя пытались хоть как-то пресекать это безобразие, но к тому моменту, как Эрику исполнилось двенадцать, они окончательно капитулировали. Примерно в это время он стал всерьез заниматься футболом, и педагогический совет решил, что его ждет будущее великого (или хоть какого) футболиста, а для того, чтобы раздавать пасы, знать точное число пестиков и тычинок совсем не обязательно.

    Самого Эрика такое положение вещей более чем устраивало. Склонностей к естественным наукам у него никогда не было, и законы Ньютона безжалостно путались у него в голове с формулами сокращенного умножения, а гуманитарный цикл казался удивительно скучным и пресным. Поэтому возможность не участвовать в мучительном процессе, именуемом получением образования, Эрик воспринимал как подарок судьбы. Он сильно подозревал, что его учителя считает его необучаемым и не устают поражаться, как ему вообще удалось научиться считать и писать. Узнай они, что к своим 16-ти годам Эрик прочел труды Фомы Аквинского, "Историю Рима" Момзена и полное собрание сочинений Диккенса, их хватил бы кондратий - так что Эрик благоразумно об этом помалкивал.

    Увы, сделать пребывание в этом богоугодном заведении полностью безболезненным не получалось даже так. Большинство учителей честно соблюдала свою часть соглашения - математик тяжко вздыхал, проверяя списанные Эриком со шпаргалок контрольные, и ставил ему заслуженную Г, а учительница гуманитарных наук предупреждала его заранее всякий раз, когда планировала спросить. Но попадались особы подлые и стервозные, и среди них пальма первенства по праву принадлежала учительнице шведского языка и литературы фрау Нордсунд. В том, что она поставит ему проходной балл, Эрик не сомневался - в первую очередь потому, что делала она это не ради него, а ради себя любимой, и проблемы были ей совершенно ни к чему. Однако повода унизить Эрика и продемонстрировать собравшимся, насколько он глуп, фрау Нордсунд не упускала никогда. Справедливо рассудив, что на войне любые средства хороши, она пускала в ход все: вызывала Эрика к доске делать самые сложные упражнения, ловила врасплох каверзными вопросами, разбирала типичные ошибки на примере только и исключительно его работ.

    Эрик переносил выпавшие на его долю испытания стоически, хотя и ненавидел уроки шведского так сильно, как только позволяло его врожденное мягкосердечие. Утешался он мыслью, что это уже выпускной класс, и совсем скоро эти издевательства прекратятся - вместе с явно бесполезными попытками чему-то его научить.

     

    Вероятнее всего, это бы и произошло. Знания Эрика так и остались бы бессистемными, а его способности - никому не нужными, если бы одним январским вечером, когда Эрик мерз перед ярко оформленной витриной книжного магазина, к нему не подошел человек. Это был мужчина средних лет с хитрым взглядом серых глаз и бородкой-эспаньолкой. Он представился Кнутом Йоханссоном и предложил Эрику сходить на организованные им специальные и абсолютно бесплатные занятия. Он, как оказалось, уже полгода наблюдал за Эриком и его успехами, и пришел к выводу, что именно таких молодых людей ему и хотелось бы видеть в своей группе: умных, талантливых, нестандартно мыслящих, развитых как умственно, так и физически. Эрик слушал его с возрастающим интересом: как правило, если кто-то рассуждал о его персоне дольше двух минут, это было перечисление его недостатков. На прощание собеседник вручил ему визитку с подробной инструкцией, как добраться до нужного места, сел в новеньких Ягуар с датскими номерами и уехал. Эрик с изумлением прочел указания, которые больше подходили на описание того, как найти зарытое пиратское золото ("... после этого сверните в проход между мусорными контейнерами и пройдите 20 шагов. Вы увидите черную железную дверь..."). Чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, он зашел в книжный и купил себе жутко дорогой сборник ирландских баллад с великолепными цветными иллюстрациями - хотя эти деньги на самом деле предназначались на новую зимнюю куртку, и вечером отец рвал, метал и даже отвесил Эрику пару оплеух, сопровождавшихся воплями: "Я, по-твоему, деньги по ночам рисую?!"

    История с занятиями и таинственным Кнутом Йоханссонам выглядела до того невероятной, что, после мучительных раздумий, Эрик все же решил на них сходить. Он, конечно, слыхал о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, но любопытство всегда было в нем сильнее здравого смысла.

    Соврав родителям, что он идет заниматься к школьному приятелю Свену, в назначенный час Эрик явился к черной железной двери. Чувствуя себя героем шпионского романа, он набрал комбинацию на кодовом замке и шагнул внутрь.

    Вместо холла и лестницы, которые Эрик ожидал увидеть, он оказался в просторном, ярко освещенном помещении, по стенам которого располагались несколько десятков таких же черных железных дверей, а в центре стоял массивный пульт наподобие тех, что показывают в научно-фантастических фильмах. За пультом сидел парень лет двадцати пяти на вид и пил чай из белой щербатой кружки.

    - Куда? – бросил он стушевавшемуся Эрику.

    Тот показал визитку.

    - А-а, - протянул парень. – От Йоханссона… Вот ведь человек никак не уймется.

    Он нажал пару кнопок на пульте.

    - Дверь номер шестнадцать. А, да, вот еще. Совсем забыл, - парень пошарил где-то под пультом и выудил еще одну визитку, очень похожую на ту, что Эрик держал в руках. – Когда выйдешь, поймаешь такси и попросишь отвезти по этому адресу. Деньги у тебя есть?

    - Нет, - признался Эрик.

    - Лопух. Учти, я тебе спонсировать не собираюсь – потопаешь пешком. Ну все, давай, вали отсюда.

    Эрик поспешил последовать полученным инструкциям. Он выскочил в дверь номер шестнадцать… и остолбенел. С той стороны находилось то, чего там быть не могло в принципе – город. Он оказался в маленьком тупичке, хотя мог бы поклясться, что в этом месте выхода на улицу не могло быть чисто физически. Он дотронулся до облицованной серым камнем стены – согласно логике, здесь должна была находиться еще одна дверь. Ощупывая холодную шероховатую поверхность, Эрик вдруг понял, что это не то здание, в которое он вошел.

    И город тоже не тот.

    Эрик выскочил из тупика на основную улицу, боясь поверить в свою дикую догадку. Раньше они с родителями частенько ездили на выходные в Данию – здесь жила тетка Магда, которая потом уехала в Штаты. С теткой у Эрика отношения не сложились, но город он полюбил и не узнать его не мог.

    Это был Копенгаген.

    Чувствуя, что ноги его больше не держат, Эрик опустился на бордюр. Ну все, приехали. Он спятил. Сейчас появятся санитары и заберут его в дурку. Права была мама - надо было меньше читать Азимова и больше заниматься математикой.

    Кто-то над его головой возмущенно произнес что-то по-датски, и Эрику показалось это жутко реальным. Собрав волю в кулак, он поднялся и обратился к женщине, наблюдавшей за ним с явным недовольством:

    - Простите, как вот сюда пройти? - и сунул ей визитку.

    Дама глянула на него с подозрением. Впрочем, но пьяного или наркомана Эрик не тянул, и она посмотрела на адрес. Судя по всему, вопрос она поняла, хотя Эрик сейчас мог формулировать свои мысли только по-шведски. Еще раз оглядев Экелунда с ног до головы и, по-видимому решив, что угрозы для датского общества он не представляет, она принялась объяснять дорогу. Эрик, конечно же, ничего не понял, и она достала из сумочки карандаш и начертила ему схему. Скорее всего, она решила, что мальчик приехал с родителями, а теперь заблудился в незнакомом городе.

    - Спасибо, - сказал Эрик и подумал, что, возможно, ему повезло, и все это не сон.

    Следуя схеме, он спустился вниз по улице, потом свернул на набережную и шел так еще минут двадцать. За это время ему удалось с грехом пополам собрать мозги в кучку, и в следующий раз он спрашивал дорогу уже на ломанном датском.

    По указанному на визитке адресу находилось светло-серое здание с широким крыльцом и стеклянными дверями. Она стояло, чуть отступя от набережной, и выглядело совершенно обыкновенным. Прежде чем войти, Эрик зачем-то обошел его кругом. Людей нигде не было, зато грязь на задах была просто невообразимая. Внутри кто-то предусмотрительно развесил листы бумаги с нарисованными на них черными стрелками. Эрик вспомнил пример Алисы и отважно шагнул в эту кроличью нору.

    Указатели вели к довольно большой комнате, которая, судя по партам, кафедре и доске, исполняла обязанности аудитории. Там собралось уже довольно много народу, который пытался общаться не меньше чем на дюжине разных языков. Эрик неуверенно остановился в дверях. Какой-то парень, заметив его, сделал приглашающий жест рукой. Когда Эрик сел рядом, он произнес по-английски:

    - Не волнуйся, ты не опоздал.

    Не успел Эрик спросить, на что конкретно он не опоздал, как в аудиторию вошел Кнут Йоханссон. Выражение серых глаз было еще более хитрым, чем когда Эрик встретил его в Хелсингборге, хотя сейчас он заметно волновался.

    - Здравствуйте, друзья! – начал он по-английски. – Вам, наверное, кажется, что вокруг творится какое-то безумие? Отчасти вы правы. И если вам захочется уйти и не возвращаться, мы поймем ваш выбор. Но если вы решите остаться с нами, то мы обещаем, что навсегда изменим вашу жизнь. И обязательно к лучшему.

    Эрик слушал его и понимал, медленно, но верно: никуда он отсюда не уйдет. Ну кто, в самом деле, в здравом уме и твердой памяти будет уходить из самой настоящей сказки?

                                                                                                     

    Механизм чудесного перемещения в пространстве Эрик так и не понял - поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как принять его существование на веру. В конце концов Эрик сказал себе, что принципов действия двигателя внутреннего сгорания он тоже не понимает, что вовсе не мешает ему ездить на машине - и на этом успокоился.

    На занятия он ходил три или четыре вечера в неделю, и каждый раз неизменно врал родителям о том, куда направляется. Вариант "сказать правду" был исключен сразу и даже не рассматривался всерьез - обычно в наказание за какой-нибудь серьезный проступок родители запирали Эрика в его комнате, но, услышав такую историю, мелочится не стали бы и сразу заперли в лечебнице для душевно больных.

    Вместе с Эриком занималось еще человек восемнадцать-девятнадцать. Большую часть из них составляли парни примерно его возраста, все разных национальностей (из-за чего приходилось в экстренном режиме учить сразу кучу языков), и все футболисты. Девушек было всего две, и они сами не вполне понимали, как их сюда занесло.

    Возможно, с первого взгляда все это не сильно отличалось от школы - уроки, домашние задания, контрольные работы - но здесь Эрику впервые пришла в голову мысль о том, что передача знаний от одного человека к другому может быть вещью важной, нужной и интересной.


  • Избранная

  • …Мадрівка словами із публікації Олександра Шишацького-Ілліча із „НК”…






  • Последние новости


    Дружба

    Все жизненные проблемы приносят с собой золотые самородки мудрости, обнаружить которые помогает истинная дружба. Вы замечали, что есть люди, которые дают вам силы, поднимают настроение и вызывают желание находиться рядом? И те, кто стремится вытянуть из вас энергию, надоедает вам и делает все так, что хочется сбежать. Нас подде...
    Читать далее »

    Советы, способствующие успеху

    ВЫЯВЛЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ Правильный выбор – Это результат жизни в соответствии со своими высшими ценностями, то есть путь к лучшей жизни. ЖИЗНЕННАЯ ЦЕЛЬ Лучшие люди выбирают цель, которая затрагивает лучшие струны в других. МИССИЯ Жизнь нельзя прожить дважды. Теперь или никогда, поэто...
    Читать далее »

    Утренние вопросы

    Если бы мне осталось жить всего месяц, что бы я делал из того, что делаю сегодня? Что я сделаю сегодня, чтобы почувствовать себя счастливым? Какие прекрасные воспоминания останутся у меня в памяти сегодня? Какие убеждения сделали мою жизнь такой, какая она есть? Во что нужно поверить, чтобы прожить удивительную жизнь? ...
    Читать далее »

    И еще несколько вопросов

    Знать мысли Бога – все равно что знать, как преуспеть в жизни. Глубоко поразмыслив над вопросами этой книги и записав свои ответы в дневник, вы развили в себе привычку анализировать. Поздравляю! Это важнейший навык успешной жизни. Способность к самоанализу и постановке правильных вопросов наряду с пониманием того, как использовать интуицию и природную мудрость, изменит нап...
    Читать далее »

    Путешествия

    Поставьте перед собой цель жить полноценно. Самый печальный итог – оглянуться назад и вопрошать, что можно было бы иметь, если бы… Дорожите своими заветными мечтами, воплощая их в жизнь. Ах, путешествия… Большинство из нас любят путешествовать и страстно стремятся к этому. Мы тоскуем по приключениям в реальной жизни. Хотим посетить удаленные места, узнать культуры, не...
    Читать далее »

    Счастье

    Там, где жизнь бьет ключом, где оживленно и весело, там и ищите свое счастье. Моя шестилетняя внучка Элла однажды зашла в мой офис и уселась в кресло. Она давно слышала, что я занимаюсь коучингом, поэтому я спросил ее: «Не хочешь побыть сегодня тренером и немного поучить других?» Малышка посмотрела на меня, выпрямилась в кресле, и я понял: она готова. Элла спросила: – О ч...
    Читать далее »

    Взаимоотношения

    Любовь Магия Бога выражается через любовь; наивысшая форма любви – бескорыстная помощь другим. Вы когда нибудь смотрели в глаза новорожденного и ощущали восторг, который ребенок приносит в этот мир? Большинство из нас чувствуют исходящую от детей любовь. Мы являемся в мир с любовью и открытым сердцем. С самого детства мы отдаем свою любовь этому миру. Из л...
    Читать далее »

    Ваш комментарий:


    Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.