Самопознание

человеческий потенциал безграничен


  • Избранная

  • …Мадрівка словами із публікації Олександра Шишацького-Ілліча із „НК”…

  • Сознание постепенно возвращалось к нему, вместе с болью и гадким ощущением того, что он все еще жив.

    – Вы очнулись? – раздался откуда-то сверху голос Маркуса.

    – Где мы? – прохрипел Оуэн и попытался сесть. Тело, как ни странно, послушалось хозяина.

    – Думаю, мы в одном из подземных туннелей кермайцев. Наверное, один из взрывов задел механизм, который держал люк закрытым, и мы провалились внутрь. Вот только выглядит он каким-то неухоженным.

     

    – Почему вы так думаете? – без особого интереса поинтересовался Оуэн, держась за голову, чтобы она не раскололась.

    – Не могу найти, где включается свет.

    Не успел Оуэн в полной мере поразиться его логике, как Маркус продолжил:

    – Вы можете встать? Если да, то пойдемте. Нам надо найти другой выход.

    – А чем нам этот не подходит? Вы думаете, там, снаружи, могут быть кермайцы?

    – По поводу кермайцев снаружи я ничего не думаю, но проблема в том, что самого выхода больше нет. Его завалило.

    Оуэн не без труда поднялся на ноги. Послышалась какая-то возня, и темноту прорезал тусклый луч фонарика. Он наконец смог разглядеть Маркуса, который стоял в нескольких шагах от него, тяжело опираясь о стену.

    – А что, если другого выхода тоже нет? – спросил Оуэн.

    – Должен быть, – жестко ответил Маркус.

    Они долго шли по темному извилистому тоннелю, спотыкаясь о камни и чертыхаясь вполголоса. Казалось, что этот коридор уходит в бесконечность, и всю оставшуюся жизнь им суждено вот так на ощупь пробираться вперед, двигаясь к цели, который, быть может, и не существует вовсе. У Оуэна мелькнула смутная мысль о том, что эта прогулка могла бы стать подходящей метафорой для всей его жизни, как вдруг тоннель сделал резкий поворот, и они оказались в просторном помещении с низким земляным потолком. Вдоль стен стояло несколько ящиков, а напротив того места, где они вошли, зияли два черных провала – входы в другие тоннели. На стене справа от них располагалась длинная узкая панель. Маркус пошарил на ней, и под потолком зажглись встроенные в стены лампы, залив комнату мертвенным сероватым светом. Пока Оуэн оглядывался по сторонам, Макрус быстро заглянул сначала в первый тоннель, а затем во второй.

    – Они тоже обвалились, – без эмоций сообщил он, возвращаясь.

    Оуэн молча ждал продолжения.

    – Нам отсюда не выбраться.

    – Может быть, нас найдут? – неуверенно предположил Оуэн. – Нас ведь будут искать?

    – Безусловно, – ответил Маркус каким-то странным тоном. – Нас непременно будут искать… И найдут.

    Он постоял немного, словно пытаясь справиться с собой, и приступил к осмотру помещения.

    В ящиках обнаружились значительные запасы воды и кое-какие боеприпасы, безнадежно устаревшие как морально, так и физически: проржавевшие танковые снаряды, погнутые винтовки вроде тех, что использовали на Земле во времена Второй мировой, коррозированные пули.

    – Посмотрите, какой раритет, – заметил Маркус, вытаскивая револьвер с крутящимся барабаном.

    – Откуда все это здесь? – спросил Оуэн.        

    – От тарков. Это все не земное, просто технологии похожи – собственно говоря, с Земли они их и своровали. Сейчас у них, конечно, куда более совершенное оружие – пару десятков лет тому назад им пришло в голову, что им надоело вести войны между собой, стреляя друг в дружку из рогаток, и они хотят быть завоевателями и покорителями звездных систем, так что они обворовали более продвинутую в этом плане расу. Теперь у них самих оружие массового поражения, а остатки предыдущей партии они продают сюда. Выгодно, и мусор на родной планете не накапливается.

    – Они что же, собственных технологий совсем не разрабатывают? – сказал Оуэн.

    На самом деле, его ни капли не интересовали ни тарки, ни их оружие, но эта почти бессмысленная беседа об абсолютно неизвестных ему существах, которые находились от них за множество световых лет, помогала отвлечься от того, что происходило здесь и сейчас. От того, что они заперты в заваленном подземном бункере, без еды и оружия, отрезанные от своих и фактически обреченные на смерть.

    – Нет, не разрабатывают. – Голос Маркуса звучал глухо. – Тарки – существа глупые и ленивые. Не все, конечно, но те особи, которые сейчас стоят во главе этой расы, – определенно. Довели свой народ до глубочайшего культурного кризиса и не знают теперь, что делать. Доктор, вы отважный человек?

    Оуэн не сразу осознал, что Маркус обращается к нему. Когда слова, наконец, достигли его сознания и он сумел уловить их смысл, Оуэн в недоумении повернулся к товарищу, не зная, какого ответа от него ждут.

    – Мы на вражеской территории, – продолжал Маркус, подходя к ящику и доставая два патрона. – Кермайцы, вне всяких сомнений, обнаружат нас раньше, чем наши войска. Когда нас обнаружат, то будут пытать, чтобы мы указали местоположение наших частей. А пытать они умеют замечательно. Доктор, так вы отважный человек?

    Оуэн молчал. На такие вопросы нельзя отвечать просто «да» или «нет», но он никак не мог придумать, что же еще добавить. Что он не боится боли? Что выдержит пытки? Что никогда не предаст людей, которые спасли ему жизнь?

    – Пытки нам не выдержать, – сказал Маркус, словно прочитав его мысли. – Я же сказал вам – они профессионалы, и работают не только с телом, но с рассудком. Если мы попадем к ним в руки, наши силы будут обречены. Значит, единственный выход – не попадать.

    Он вставил патроны в барабан.

    – Вы хотите сказать, что мы должны себя убить? – Оуэн сам удивился, как твердо и спокойно прозвучал его голос.

    Маркус провел пальцами по дулу револьвера.

    – Да, – он помолчал и добавил: – Простите, доктор.

    Он любовно провел ладонью по гладкому темному стволу и произнес:

    – Вы когда-нибудь играли в русскую рулетку?

     

    Они сидели прямо на полу в центре комнаты, по-турецки скрестив ноги, и по очереди приставляли дуло к голове. Легкий треск крутящегося барабана, сухой щелчок спущенного курка приводили в какое-то странное оцепенение, словно все происходящее и в самом деле было лишь игрой. Они в молчании передавали друг другу оружие и им казалось уже, что пули в барабане так и не окажется.

    – А ведь так жить хочется. Правда, доктор? – произнес Маркус, поднося револьвер к виску.

    И в следующую секунду грянул выстрел.

    Не в силах пошевелиться, Оуэн сидел и смотрел, и кровь казалась ему какой-то неестественно красной. Со стороны входа послышались приглушенные голоса. «Ну надо же, как он точно успел», – отрешенно подумал Оуэн, вынимая револьвер из рук товарища. Итак, Маркуса больше нет… Теперь его очередь.

    Первая попытка. Осечка. Голоса стали громче, теперь он мог слышать даже звуки шагов – кто-то бежал по коридору.

    Снова осечка. Люди – скорее всего, кермайцы, – приближались.

    И еще раз – осечка. Он уже чувствовал их присутствие за спиной. Ну же, скорее… Ему нельзя попадать в плен.

    Осечка. Кто-то уже хватает его за руки…

    Выстрел.

    На секунду глаза Оуэна заволокло кровавым туманом, но когда тот рассеялся, он понял, что все еще жив. Вокруг суетились люди – не кермайцы, свои, – а кто-то, кажется, генерал Гаарт, крепко сжимал его руки и сдавленно бормотал:

    – Да что же это такое?.. Да что же это такое-то, а?!

     

    Его транспортировали на флагманский корабль, уложили в постель и напичкали успокоительными. Оуэн не сопротивлялся – на него навалилась какая-то апатия, и хотелось только, чтобы кто-нибудь погасил уже свет.

    Когда он открыл глаза, у кровати сидела Майма и смахивала дрожащими пальцами слезы. Оуэну захотелось утешить ее, но он не знал, что сказать, и потому смалодушничал – закрыл глаза и снова провалился в небытие.

    Когда он проснулся во второй раз, Маймы уже не было. На ее месте сидел печальный генерал Гаарт.

    – Меня будут допрашивать? – спросил Оуэн.

    – Мы обнаружили в бункере камеры слежения, – ответил Гаарт. – Мы знаем, что произошло. Вашей вины в случившемся в любом случае нет. Вас, конечно, допросят… Но позже, когда вы оправитесь.

    Обратный перелет в Софию он помнил смутно – добрые врачи вкалывали ему все новые и новые дозы успокоительного. С какой-то точки зрения это было даже неплохо. По крайней мере, у него физически не было возможности думать о том, что произошло в том бункере. Полностью в реальный мир Оуэн вернулся уже в Софии, и нельзя сказать, чтобы он был этому безмерно рад. Воспоминания, до того смирно ждавшие своего часа где-то в дальних уголках сознания, набросились на него с новой силой. О Маркусе ему никто ничего не говорил: может быть, потому, что люди вокруг его щадили, а может, потому что его просто забыли поставить в известность о том, что же стало с телом товарища. В любом случае, облегчения это не приносило: он не мог ни спать, ни есть, и отчаянно сопротивлялся любым попыткам психологов помочь ему выбраться из этой ямы, в которую он угодил. Во время сеансов он просто молчал, не реагируя ни на какие реплики врачей, и терпеливо считал минуты до того, как положенное время беседы истечет, и он сможет вернуться в свою комнату, где его хотя бы ненадолго оставят в покое…

     

    Оуэн специально лег головой к входной двери, чтобы не видеть, кто заходит в комнату. Оказалось, это не помогает – доктора Марука он узнавал по звуку шагов.

    Марук печально вздохнул, пододвинул стул к изголовью кровати и сел.

    – Маркуса уже похоронили? – хрипло спросил Оуэн, стараясь, чтобы голос не срывался.

    – Выжил твой Маркус, – ответил Марук и устало потер переносицу.

    – Но как?! Он же… Он же… – Видение густой, темной крови, расползавшейся по каменному полу, встало у Оуэна перед глазами, не давая закончить.

    – Вот именно, что «он же»!.. – мрачно хмыкнул старый доктор. – Я вовсе не сказал, что реанимировать его было необычайно легко. Но ранения в голову – штука, знаешь ли, сложная и непредсказуемая… Хотя у меня нет никаких прогнозов по поводу того, насколько восстановятся мозговые функции.

    В комнате повисла тишина.

    – Я все испортил? – вдруг спросил Оуэн.

    – В смысле? – удивился Марук.

    – Мне дали шанс начать жизнь с начала. С чистого листа. А я распорядился этим шансом… вот так. Наверное, я опять все испортил.

    – Все не все, но постарался ты на славу, – сердито заметил Марук. – Чего уж там!..

    Оуэн подумал, что бессмысленно стесняться человека, который кормил его с ложки и учил ходить в туалет, и заплакал.

    – А знаешь, откуда все твои беды? – продолжал Марук, распаляясь все больше и больше. – От неугомонности. Да-да, от неугомонности! Если бы ты не бегал с фотоаппаратом наперевес в поисках пришельцев и адреналина, то не попал бы в ту аварию! Если бы не стремился к яркой жизни, полной приключений, то не пошел бы в военные медики, и в том бункере в компании психа-РА и револьвера с двумя патронами не оказался бы!

    – Я… – сдавленно всхлипнул Оуэн.

    – Ты! – раздраженно передразнил его Марук. – Знаю я все, молчи уж! «Я хотел как лучше!» «Я искал себя!» «Я не могу жить, как все!» Оуэн, мальчик мой милый, тебе хоть раз в голову пришло, что себя ищут в себе?!

     

    С утра в приемном покое медицинского отделения Софии было спокойно и сонно. Никаких ЧП ночью не произошло, час совершать обход пациентов еще не настал, и даже Кит Флетчерс, извечный источник шума и негатива, еще не появился на работе. Мадлен, толстая улыбчивая медсестра, разбирала карточки пациентов, а доктор Марук, облокотившись о регистрационную стойку, пил чай из цветков аллуса – растения с его родной планеты.

    В этот момент в приемной появился Оуэн: гладко выбритый, аккуратно причесанный и в форме Корпуса Медиков.

    – Что, уезжаешь уже? – осведомился Марук, отставляя чашку. – Что-то рано у тебя курс реабилитации закончился.

    Сердобольная Мадлен отвернулась, смахивая слезу. Она выхаживала Оуэна после той аварии и, как и ко многим своим пациентам, питала к нему чувства сродни материнским.

    Оуэн сглотнул и опустил глаза.

    – Терапия мне не помогает.

    – И поэтому ты решил опять сбежать?

    – Вообще-то я надеялся… – Оуэн запнулся. – Я надеялся, что смогу остаться тут. С вами.

    Потрясенный Марук замер с приоткрытым ртом.

    – Я думал о том, что вы мне вчера сказали, – продолжал Оуэн. – И о том, что вы говорили мне тогда, перед отъездом. Здесь люди, которые меня любят… Работа, которая мне нравится. В этой жизни достаточно красок, и мне кажется, что я мог бы быть счастлив здесь – мне ведь совсем не обязательно ехать куда-то на край света, верно?


  • Избранная

  • …Мадрівка словами із публікації Олександра Шишацького-Ілліча із „НК”…






  • Последние новости


    Дружба

    Все жизненные проблемы приносят с собой золотые самородки мудрости, обнаружить которые помогает истинная дружба. Вы замечали, что есть люди, которые дают вам силы, поднимают настроение и вызывают желание находиться рядом? И те, кто стремится вытянуть из вас энергию, надоедает вам и делает все так, что хочется сбежать. Нас подде...
    Читать далее »

    Советы, способствующие успеху

    ВЫЯВЛЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ Правильный выбор – Это результат жизни в соответствии со своими высшими ценностями, то есть путь к лучшей жизни. ЖИЗНЕННАЯ ЦЕЛЬ Лучшие люди выбирают цель, которая затрагивает лучшие струны в других. МИССИЯ Жизнь нельзя прожить дважды. Теперь или никогда, поэто...
    Читать далее »

    Утренние вопросы

    Если бы мне осталось жить всего месяц, что бы я делал из того, что делаю сегодня? Что я сделаю сегодня, чтобы почувствовать себя счастливым? Какие прекрасные воспоминания останутся у меня в памяти сегодня? Какие убеждения сделали мою жизнь такой, какая она есть? Во что нужно поверить, чтобы прожить удивительную жизнь? ...
    Читать далее »

    И еще несколько вопросов

    Знать мысли Бога – все равно что знать, как преуспеть в жизни. Глубоко поразмыслив над вопросами этой книги и записав свои ответы в дневник, вы развили в себе привычку анализировать. Поздравляю! Это важнейший навык успешной жизни. Способность к самоанализу и постановке правильных вопросов наряду с пониманием того, как использовать интуицию и природную мудрость, изменит нап...
    Читать далее »

    Путешествия

    Поставьте перед собой цель жить полноценно. Самый печальный итог – оглянуться назад и вопрошать, что можно было бы иметь, если бы… Дорожите своими заветными мечтами, воплощая их в жизнь. Ах, путешествия… Большинство из нас любят путешествовать и страстно стремятся к этому. Мы тоскуем по приключениям в реальной жизни. Хотим посетить удаленные места, узнать культуры, не...
    Читать далее »

    Счастье

    Там, где жизнь бьет ключом, где оживленно и весело, там и ищите свое счастье. Моя шестилетняя внучка Элла однажды зашла в мой офис и уселась в кресло. Она давно слышала, что я занимаюсь коучингом, поэтому я спросил ее: «Не хочешь побыть сегодня тренером и немного поучить других?» Малышка посмотрела на меня, выпрямилась в кресле, и я понял: она готова. Элла спросила: – О ч...
    Читать далее »

    Взаимоотношения

    Любовь Магия Бога выражается через любовь; наивысшая форма любви – бескорыстная помощь другим. Вы когда нибудь смотрели в глаза новорожденного и ощущали восторг, который ребенок приносит в этот мир? Большинство из нас чувствуют исходящую от детей любовь. Мы являемся в мир с любовью и открытым сердцем. С самого детства мы отдаем свою любовь этому миру. Из л...
    Читать далее »

    Ваш комментарий:


    Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.